#1
СОДЕРЖАНИЕ
~
Георгий Нагайцев
в джерси отличная погода
в джерси отличная погода
@@@
я встретил тони сопрано на полигоне твёрдых бытовых отходов под балахной
он угрюмо курил сигару, опираясь на заведённый эскалейд
тони бландетто в безразмерном пиджаке щурился от солнца
пэтси паризи уединился за деревом
на тбо шумел экскаватор
приглушённо словно сквозь сон в берушах
над нами кружили вороны
я не мог различить мусор: он сливался в бесформенное разноцветное пятно
тони сопрано сказал мне, что семья – это те
на кого мы сердимся
что в джерси сегодня отличная погода
и что человек тратит одинаково усилий для того, чтобы быть несчастным или быть счастливым
@@@
деревянные лежаки у пруда марс
точно такие же, как были на пляже балтийского моря
нашим летом 2016
на них отдыхают лупоглазые бабушки в спортивных костюмах
не дошедшие до пятой поликлиники
афелий доносит лёгкий шум автобусов на алтуфьевском шоссе
скупое московское солнце нагревает перламутровые шапочки селезней
со дна пруда выныривает кирилл корчагин с аквалангом
с книгой все вещи мира 2
бабушки встречают его ликованием
как макеты людей на арене в обливиОне
я встретил тони сопрано на полигоне твёрдых бытовых отходов под балахной
он угрюмо курил сигару, опираясь на заведённый эскалейд
тони бландетто в безразмерном пиджаке щурился от солнца
пэтси паризи уединился за деревом
на тбо шумел экскаватор
приглушённо словно сквозь сон в берушах
над нами кружили вороны
я не мог различить мусор: он сливался в бесформенное разноцветное пятно
тони сопрано сказал мне, что семья – это те
на кого мы сердимся
что в джерси сегодня отличная погода
и что человек тратит одинаково усилий для того, чтобы быть несчастным или быть счастливым
@@@
деревянные лежаки у пруда марс
точно такие же, как были на пляже балтийского моря
нашим летом 2016
на них отдыхают лупоглазые бабушки в спортивных костюмах
не дошедшие до пятой поликлиники
афелий доносит лёгкий шум автобусов на алтуфьевском шоссе
скупое московское солнце нагревает перламутровые шапочки селезней
со дна пруда выныривает кирилл корчагин с аквалангом
с книгой все вещи мира 2
бабушки встречают его ликованием
как макеты людей на арене в обливиОне
~
Николай Звягинцев
кнопка неба
кнопка неба
* * *
синистра дестра
клитемнестра
но есть ещё одна сестра
елена где же ты елена
два брата ждут тебя из рима
беспечных пара диоскуров
на крыше лестницы высокой
за две ступеньки
до луны
нет в мире ничего страшнее
чем опоздание домой
сначала ложь во чьё-то имя
потом хождение по водам
и даже сиськами дорогу
перегора
жива
ние
одна надежда вдруг решится
расскажет городу и миру
как ехал мимо храма веспы
богини счастья двухколёсной
один влюблённый мотороллер
к тебе прижавшийся
спиной
симка валентинка ногтевая пластинка
голоса чужого сентября паутинка
мы себе придумали футбольные ноги
чтобы отбивать все на свете удары
люди забирались на подземное небо
сразу после ливня маяковское небо
бегали за каплями от камня к железу
вёдра подставляли свистели с трибуны
вот тебе вода из моего самолёта
фотка из чужого недоступного сада
складка несминаемого времени года
скомканного времени любая перчатка
мяч ещё не знает а ты уже прыгнул
* * *
в конце весны когда учил французский
от войковской я ехал на трамвае
а впереди два парня темнокожих
студенты тимирязевки наверно
болтали на том самом языке
зачем я к ним прислушался тогда
затем чтобы понять что понимаю
какую-то марину обсуждали
что привезти просила сигарет
да точно девяностый был весна
тогда трамваи лезли друг на друга
как буквы во французском слове cœur
* * *
сотрудник пишет в общий чат
сегодня мой последний день
был жёлтый мир и жёлтый мяч
пришла зима его нашли
сегодня снег ложится на
парковки и календари
но всё равно вы лучше всех
а все в ответ мы так скучать
с кофейной чашкой у окна
и знать что разные глаза
у тех кто любит белый цвет
когда с утра на лобовом
творится синий огонёк
там кто-то есть и он живой
на пьяцца дель пополо
кнопка неба
здесь меняют кота на гатто
кириллицу на италицу и обратто
стретта это называется стретта
для двух голосов игра на бумаге
когда один ещё не досказал
а другой захлёбываясь продолжает
бежит за тенью от обелиска
а если споткнётся и упадёт
солнце замедлится и дождётся
синистра дестра
клитемнестра
но есть ещё одна сестра
елена где же ты елена
два брата ждут тебя из рима
беспечных пара диоскуров
на крыше лестницы высокой
за две ступеньки
до луны
нет в мире ничего страшнее
чем опоздание домой
сначала ложь во чьё-то имя
потом хождение по водам
и даже сиськами дорогу
перегора
жива
ние
одна надежда вдруг решится
расскажет городу и миру
как ехал мимо храма веспы
богини счастья двухколёсной
один влюблённый мотороллер
к тебе прижавшийся
спиной
Данилу Файзову
симка валентинка ногтевая пластинка
голоса чужого сентября паутинка
мы себе придумали футбольные ноги
чтобы отбивать все на свете удары
люди забирались на подземное небо
сразу после ливня маяковское небо
бегали за каплями от камня к железу
вёдра подставляли свистели с трибуны
вот тебе вода из моего самолёта
фотка из чужого недоступного сада
складка несминаемого времени года
скомканного времени любая перчатка
мяч ещё не знает а ты уже прыгнул
* * *
в конце весны когда учил французский
от войковской я ехал на трамвае
а впереди два парня темнокожих
студенты тимирязевки наверно
болтали на том самом языке
зачем я к ним прислушался тогда
затем чтобы понять что понимаю
какую-то марину обсуждали
что привезти просила сигарет
да точно девяностый был весна
тогда трамваи лезли друг на друга
как буквы во французском слове cœur
* * *
сотрудник пишет в общий чат
сегодня мой последний день
был жёлтый мир и жёлтый мяч
пришла зима его нашли
сегодня снег ложится на
парковки и календари
но всё равно вы лучше всех
а все в ответ мы так скучать
с кофейной чашкой у окна
и знать что разные глаза
у тех кто любит белый цвет
когда с утра на лобовом
творится синий огонёк
там кто-то есть и он живой
Евгению Солоновичу
на пьяцца дель пополо
кнопка неба
здесь меняют кота на гатто
кириллицу на италицу и обратто
стретта это называется стретта
для двух голосов игра на бумаге
когда один ещё не досказал
а другой захлёбываясь продолжает
бежит за тенью от обелиска
а если споткнётся и упадёт
солнце замедлится и дождётся
~
Екатерина Калугина
спи от земли
спи от земли
*
Сердце уводит меня от тебя.
Сердце теряет.
Сердце не знает, как много тебя
В лодке упругой.
Много людей, чтобы мне подойти,
Сказать, что ты снишься
Каждый четверг
Или тот каждый день,
Что вещим бывает.
Разве и снег мой похож на крылаток,
Разве способен
Вылечить сердце твое без остатка
разве возможно.
*
+
увидеть сквозь стекло
запомнить сквозь стекло
когда горит зело
когда не помнит зло
где люстра в мотыльках
есть тень на потолке
где тянется рукав
став кожей на руке
где чёрное пальто
оборвана петля
где вычеркнет листом
скелет календаря
где чашка на столе
сама глотает скол
где остаётся след
стирается глагол
*
Вот так стоишь и думаешь какого
рожна я здесь забыл я это помню
чертополох репейник можжевельник
накрыло снегом и прибило льдом
а дальше мгла глаза съедает солью
Бадрулбадур ты шепчешь мне и пляшешь
что ни танцуй то пляски на костях
так будь ты пластик поролон железо
и ржавь не прячь и обожженый угол
оставь открытым что всё это значит
а только то что хочешь значит всё
*
Догори до белого цветка.
На заправке выплюнь облака.
Телепайся сколько хочешь, но
Есть одно дебелое кино.
Плёнку заедает сухоцвет.
Лепестки палящие резки.
Высыпались пеплом из газет.
Спичка головы сболит сюжет.
*
уральской хворью гарью солью
стояли хвойные метели
лицом ли побелеешь вздрогнешь
и оторвешься в самом деле
спи от земли
сон в телогрейке
в накидке расписной жилетке
на темени ли тюбетейке
запеть как пришлой канарейке
его тепла не доглядели
цвела зима в кошачьем теле
*
Надо выудить буквы — они не те.
Вместо имени прочерк красноречивей.
От дождя — скафандры воздуха на воде.
Если треснут — волна запершит в заливе.
Так вода сама набирает в рот
Кораблей обмылки, призвуки самолётов,
И тебя на чëтные разберëт,
А сейчас качает своих пилотов
В тесной люльке тварного словаря,
Накрывает молчания плавниками,
Чтобы ты опять возвращался в камень,
Но искрил от ясности янтаря.
посв. +
Сердце уводит меня от тебя.
Сердце теряет.
Сердце не знает, как много тебя
В лодке упругой.
Много людей, чтобы мне подойти,
Сказать, что ты снишься
Каждый четверг
Или тот каждый день,
Что вещим бывает.
Разве и снег мой похож на крылаток,
Разве способен
Вылечить сердце твое без остатка
разве возможно.
*
+
увидеть сквозь стекло
запомнить сквозь стекло
когда горит зело
когда не помнит зло
где люстра в мотыльках
есть тень на потолке
где тянется рукав
став кожей на руке
где чёрное пальто
оборвана петля
где вычеркнет листом
скелет календаря
где чашка на столе
сама глотает скол
где остаётся след
стирается глагол
*
Е. П.
Вот так стоишь и думаешь какого
рожна я здесь забыл я это помню
чертополох репейник можжевельник
накрыло снегом и прибило льдом
а дальше мгла глаза съедает солью
Бадрулбадур ты шепчешь мне и пляшешь
что ни танцуй то пляски на костях
так будь ты пластик поролон железо
и ржавь не прячь и обожженый угол
оставь открытым что всё это значит
а только то что хочешь значит всё
*
Догори до белого цветка.
На заправке выплюнь облака.
Телепайся сколько хочешь, но
Есть одно дебелое кино.
Плёнку заедает сухоцвет.
Лепестки палящие резки.
Высыпались пеплом из газет.
Спичка головы сболит сюжет.
*
Н. К.
уральской хворью гарью солью
стояли хвойные метели
лицом ли побелеешь вздрогнешь
и оторвешься в самом деле
спи от земли
сон в телогрейке
в накидке расписной жилетке
на темени ли тюбетейке
запеть как пришлой канарейке
его тепла не доглядели
цвела зима в кошачьем теле
*
Надо выудить буквы — они не те.
Вместо имени прочерк красноречивей.
От дождя — скафандры воздуха на воде.
Если треснут — волна запершит в заливе.
Так вода сама набирает в рот
Кораблей обмылки, призвуки самолётов,
И тебя на чëтные разберëт,
А сейчас качает своих пилотов
В тесной люльке тварного словаря,
Накрывает молчания плавниками,
Чтобы ты опять возвращался в камень,
Но искрил от ясности янтаря.
~
Ольга Аникина
олений мох
олений мох
* * *
время ищу
в лицах и листьях линзах и линиях
все их мельчайшие раны изгибы и складки
я постарев забираю
время читаю
по рекам речам и рукам
только с рождением ноты второй
первая нота собственный звук обретает
и наконец я дышу моё время
освобождаю от вечной навязчивой формы
ах
какие медленные у меня чернила
как долго они на белом песке
пускают слабые корни
* * *
учуявшие лёгкое тепло
стеклись на улицы,
а там снега цветут
и зреют ягоды
и держатся некрепко
на ледяных прозрачных стебельках
я думала, язык чужой страны
мне будет непонятен,
я ждала
труда и слепоты,
а голос сам
стал ягодой,
налился соком речи,
и плоть её плотней
моих прозрачных
непрочных тканей,
связок и костей
* * *
стеклянные пуговицы
одну за другой
расстегивает она
медленно
это
не искушение
не соблазн
она всегда так снимает
свой белый халат
уставшая
после долгой рабочей смены
после долгой зимы
отрывается пуговица
прыгает по полу
хочешь поднять —
не получается
она уже стала
каплей весенней воды
* * *
одиннадцатого апреля
в петербурге ожидается
рост снежного покрова
из ледяных меристем
и спящих в земле корешков
боковой и верхушечный рост
то выстреливают побеги
высоко-высоко
то хрупкие листья
крошатся и опадают
то покров нарастает как мох
серебристый олений мох
на городских проспектах
зацветёт-отцветёт
через несколько дней
семенами землю наполнив
* * *
медленно движется
свет среди дышащих пятен
на спине белой коровы
за тенями деревьев
и движется следом
низкий глубокий
звук в котором
больше моря чем леса
следом за ними
молочный дух
в котором больше
плоти чем духа
утро курило сухую листву
и дым наконец спрессовался
в рёв между синих стволов
накрепко он
приколочен к земле
поздними солнечными гвоздями
* * *
Так и не продвинулась
Дальше первой главы:
Безвидна и пуста...
И тьма над бездною...
Так и читаю первые строки
И каждый раз мне неспокойно
Тревога
Всё сильней и сильней
Откладываю
Возвращаюсь к тексту
откладываю
Возвращаюсь
Успокаиваюсь только когда вижу,
Что и это
Он тоже сделал хорошо.
время ищу
в лицах и листьях линзах и линиях
все их мельчайшие раны изгибы и складки
я постарев забираю
время читаю
по рекам речам и рукам
только с рождением ноты второй
первая нота собственный звук обретает
и наконец я дышу моё время
освобождаю от вечной навязчивой формы
ах
какие медленные у меня чернила
как долго они на белом песке
пускают слабые корни
* * *
учуявшие лёгкое тепло
стеклись на улицы,
а там снега цветут
и зреют ягоды
и держатся некрепко
на ледяных прозрачных стебельках
я думала, язык чужой страны
мне будет непонятен,
я ждала
труда и слепоты,
а голос сам
стал ягодой,
налился соком речи,
и плоть её плотней
моих прозрачных
непрочных тканей,
связок и костей
* * *
стеклянные пуговицы
одну за другой
расстегивает она
медленно
это
не искушение
не соблазн
она всегда так снимает
свой белый халат
уставшая
после долгой рабочей смены
после долгой зимы
отрывается пуговица
прыгает по полу
хочешь поднять —
не получается
она уже стала
каплей весенней воды
* * *
одиннадцатого апреля
в петербурге ожидается
рост снежного покрова
из ледяных меристем
и спящих в земле корешков
боковой и верхушечный рост
то выстреливают побеги
высоко-высоко
то хрупкие листья
крошатся и опадают
то покров нарастает как мох
серебристый олений мох
на городских проспектах
зацветёт-отцветёт
через несколько дней
семенами землю наполнив
* * *
медленно движется
свет среди дышащих пятен
на спине белой коровы
за тенями деревьев
и движется следом
низкий глубокий
звук в котором
больше моря чем леса
следом за ними
молочный дух
в котором больше
плоти чем духа
утро курило сухую листву
и дым наконец спрессовался
в рёв между синих стволов
накрепко он
приколочен к земле
поздними солнечными гвоздями
* * *
Так и не продвинулась
Дальше первой главы:
Безвидна и пуста...
И тьма над бездною...
Так и читаю первые строки
И каждый раз мне неспокойно
Тревога
Всё сильней и сильней
Откладываю
Возвращаюсь к тексту
откладываю
Возвращаюсь
Успокаиваюсь только когда вижу,
Что и это
Он тоже сделал хорошо.
~
Богдан Адамов
забери назад
забери назад
Отцу
все места простоты без следа
речку тронь слушай дождь видь ежа
где огонь не узнавший огонь
только спать и не есть с ножа
ёж туманный невиданный друг
неувиденный рано рай
ты открылся и леса стук
дождь и пчёлок-мгновений лай
***
ядро земли — это животик утки
когда останешься один
на берегу немой реки
набери озеро воды в ладони
подари ему голос
и ты увидишь
утка
близость откладывая
в прожилки тугого
репейника
принимая
волны
языком пламени
* * *
тело движется муравьями
думает вот бы к маме
может меня туда унесёт
ряд опрокинув крот
или кукушка меня полетит
мимо орбиты и весом в бит
парня неловкого реперка
видишь моя рука
тянется к небу и не болит
небу девятому видишь кит
рубит репак обножив глаза
ма, забери назад
* * *
памяти задумчивое чудо
воздуха берёза и слеза
помолчи над деревом кочуя
с станции бутырская
ты за
я за ветку — ветошь авангарда
я за лист — традиционалист
памяти задумчивая загна-
лись
* * *
общаге литературного
шаурму за жабры пропустить
это пахнет сыром или морем
кошечка в общаге кыть кыть кыть
я бед бой, мне клёво быть бед боем
за стеной Адамов — хорошо
мы поговорим опять о мета
это пахнет морем я нашёл
будем опрокидываться в это
только жабр простуженных вода
кошечка приходит в полудрёме
свет неиссякаемый когда
шаурма и море на ладони
все места простоты без следа
речку тронь слушай дождь видь ежа
где огонь не узнавший огонь
только спать и не есть с ножа
ёж туманный невиданный друг
неувиденный рано рай
ты открылся и леса стук
дождь и пчёлок-мгновений лай
***
ядро земли — это животик утки
когда останешься один
на берегу немой реки
набери озеро воды в ладони
подари ему голос
и ты увидишь
утка
близость откладывая
в прожилки тугого
репейника
принимая
волны
языком пламени
* * *
тело движется муравьями
думает вот бы к маме
может меня туда унесёт
ряд опрокинув крот
или кукушка меня полетит
мимо орбиты и весом в бит
парня неловкого реперка
видишь моя рука
тянется к небу и не болит
небу девятому видишь кит
рубит репак обножив глаза
ма, забери назад
* * *
студент(к)ам литературного
памяти задумчивое чудо
воздуха берёза и слеза
помолчи над деревом кочуя
с станции бутырская
ты за
я за ветку — ветошь авангарда
я за лист — традиционалист
памяти задумчивая загна-
лись
* * *
общаге литературного
шаурму за жабры пропустить
это пахнет сыром или морем
кошечка в общаге кыть кыть кыть
я бед бой, мне клёво быть бед боем
за стеной Адамов — хорошо
мы поговорим опять о мета
это пахнет морем я нашёл
будем опрокидываться в это
только жабр простуженных вода
кошечка приходит в полудрёме
свет неиссякаемый когда
шаурма и море на ладони
~
Фома Акиньшин
первые и последние
первые и последние
АЛЕКС И СОНЯ
последние вещи,
от которых мне не стало
плохо:
- продольный шпагат
- лето в столице
- чай
первые вещи,
от которых мне стало
хорошо:
- утонувший в луже ботинок
на дмитровской
- лицо, — уверенное и
опытное, — шаурмиста
там же
- Ты
но вот если бы ботинок
утонул летом в столице,
шаурмист сел бы
на продольный шпагат,
а ты не любила бы чай,
то:
Я бы не спал по ночам
По утрам мне бы снилось всё
хорошее
и не плохое
что не случилось
с тобой и со мной
* * *
мне стало очень обидно,
когда я узнал, что
у многоэтажных домов
есть срок годности
это уже не пирамиды
а скорее тетрапаки
высотной пастеризации
последние вещи,
от которых мне не стало
плохо:
- продольный шпагат
- лето в столице
- чай
первые вещи,
от которых мне стало
хорошо:
- утонувший в луже ботинок
на дмитровской
- лицо, — уверенное и
опытное, — шаурмиста
там же
- Ты
но вот если бы ботинок
утонул летом в столице,
шаурмист сел бы
на продольный шпагат,
а ты не любила бы чай,
то:
Я бы не спал по ночам
По утрам мне бы снилось всё
хорошее
и не плохое
что не случилось
с тобой и со мной
* * *
мне стало очень обидно,
когда я узнал, что
у многоэтажных домов
есть срок годности
это уже не пирамиды
а скорее тетрапаки
высотной пастеризации
~
Сергей Губин
из цикла «Белой Марии»
из цикла «Белой Марии»
Море внутри голов сердце поёт дыра
друг я уйти готов только везде Москва
всё примитивно друг нас тривиальней нет
разве Россия звук если я слышу бред
я упрощён и глуп что мне сказать другим
яблоко это фрукт родина это дым
я не всегда кретин или кретин всегда
камера там следит выцвела вот звезда
я говорю с собой с кем мне пиздеть ещё
едет куда конвой чей позвонок смещён
нет никакой Москвы или меня в Москве
станьте и вы просты я умещён в листе
снег говорят везде делать мне что с собой
с кем я иду туда красный как мак собор
люди идут во двор или в огромный сад
я остаюсь с тобой Белой Марии взгляд
Послушай звёзды а меня не нужно
на стримингах нам пела сверхзвезда
я прост зачем и ты зачем проста
затем что ангел наш устроен сложно
зачем ты мне и я себе зачем
у ангелов вот тех отрублен член
а на груди твоей обрублена луна
она прикольно так искажена
зачем не знаю просто вот затем
затем цветы в руках твоих красивы
я нёс вчера их будто бы тебе
мне было трудно женщина погибла
у дома где-то… или там… во мне…
я нёс цветы и жизнь неслась зачем-то
во мне как зверь а я всё замечал
что вот зима потом весна вот лето
а дальше там как будто бы провал
давай сбежим вдвоём из интернета
ведь это сеть и мы внутри сети
давай сбежим и всем пиздец и это
в большой России нас легко найти
о смерти скорой пела сверхзвезда
мы жили так неверно и тревожно
я прост зачем и ты зачем проста
затем что ангел наш устроен сложно
Кабы не было зимы жыли бы в инферно
мы летим вокруг луны кто такой Коперник
где-то техника орёт в детскую больницу
ходят разные и вот взрослый снег кружица
парк трамваем окружён да и мы похоже
здесь зачем я нерождён отвечай серёжа
так и ходим как они аани как эти
нет прикола без любви мы за всех в ответе
ничего незнаю я ничего незнаю
в парке нет ни тополя нозатотрамваи
ходят так же как и мы видишь сносит башню
будем вместе спасены никого неспрашивай
я спасу вагон метро помолюсь за этих
мне не надо ничего нет меня на свете
В снегу стоит зелёный конь
как лох как вещество
на свете есть один закон
но я забыл его
и вот венера входит в лену
есенин входит в енисей
и в шлёпках лермонтов как демон
с разбега прыгает в бассейн
конечно щучкой не иначе
он рыбка лёгкая а мы
прожили ничего не знача
но всё же будем спасены
и я себе побыл врагом
и этого всего…
на свете есть один закон
но я забыл его
друг я уйти готов только везде Москва
всё примитивно друг нас тривиальней нет
разве Россия звук если я слышу бред
я упрощён и глуп что мне сказать другим
яблоко это фрукт родина это дым
я не всегда кретин или кретин всегда
камера там следит выцвела вот звезда
я говорю с собой с кем мне пиздеть ещё
едет куда конвой чей позвонок смещён
нет никакой Москвы или меня в Москве
станьте и вы просты я умещён в листе
снег говорят везде делать мне что с собой
с кем я иду туда красный как мак собор
люди идут во двор или в огромный сад
я остаюсь с тобой Белой Марии взгляд
Послушай звёзды а меня не нужно
на стримингах нам пела сверхзвезда
я прост зачем и ты зачем проста
затем что ангел наш устроен сложно
зачем ты мне и я себе зачем
у ангелов вот тех отрублен член
а на груди твоей обрублена луна
она прикольно так искажена
зачем не знаю просто вот затем
затем цветы в руках твоих красивы
я нёс вчера их будто бы тебе
мне было трудно женщина погибла
у дома где-то… или там… во мне…
я нёс цветы и жизнь неслась зачем-то
во мне как зверь а я всё замечал
что вот зима потом весна вот лето
а дальше там как будто бы провал
давай сбежим вдвоём из интернета
ведь это сеть и мы внутри сети
давай сбежим и всем пиздец и это
в большой России нас легко найти
о смерти скорой пела сверхзвезда
мы жили так неверно и тревожно
я прост зачем и ты зачем проста
затем что ангел наш устроен сложно
Кабы не было зимы жыли бы в инферно
мы летим вокруг луны кто такой Коперник
где-то техника орёт в детскую больницу
ходят разные и вот взрослый снег кружица
парк трамваем окружён да и мы похоже
здесь зачем я нерождён отвечай серёжа
так и ходим как они аани как эти
нет прикола без любви мы за всех в ответе
ничего незнаю я ничего незнаю
в парке нет ни тополя нозатотрамваи
ходят так же как и мы видишь сносит башню
будем вместе спасены никого неспрашивай
я спасу вагон метро помолюсь за этих
мне не надо ничего нет меня на свете
В снегу стоит зелёный конь
как лох как вещество
на свете есть один закон
но я забыл его
и вот венера входит в лену
есенин входит в енисей
и в шлёпках лермонтов как демон
с разбега прыгает в бассейн
конечно щучкой не иначе
он рыбка лёгкая а мы
прожили ничего не знача
но всё же будем спасены
и я себе побыл врагом
и этого всего…
на свете есть один закон
но я забыл его
